Физиологические и этологические принципы дрессировки.

       Функциональная система поведения. 

Основной задачей дрессировщика является формирование определенных желательных и устранения нежелательных форм поведения собаки, закрепленных желательных форм поведения в виде навыков, создание четких границ ролевых функций собаки в семье, по отношению к дрессировщику и дрессировочному процессу. Поэтому от дрессировщика требуется не только понимание этологических закономерностей, определяющих взаимоотношения человеческой семьи и собаки, но и достаточно глубокое знание основных принципов формирования и организации целенаправленного поведения животных, которые лежат в основе процесса обучения.

Собака - существо высокоорганизованное, способное улавливать логические взаимосвязи между элементами внешнего мира и решать многие задачи эвристическим путем, то есть посредством ассоциативного обучения, экстраполяции или «инсайта». 

Согласно теории функциональных систем академика П. К. Анохина, организм работает по принципу функциональных систем, как единое целое. В нем нет отдельно функционирующих органов, например дыхания, пищеварения, выделения и т. д.. Организм - это единое содружество и взаимодействие всех органов и тканей, базирующееся а принципе саморегуляции и взаимодействия. Деятельность организма всегда активно направлена на единый многопараметричный приспособительный результат - выживание. 

С этой целью в организме формируются иерархически организованные функциональные системы, каждая из которых обеспечивает достижение своего конкретного приспособительного результата, то есть поддержание и реализацию вполне определенной функции организма ( акта глотания, дыхания, двигательного акта, уровней артериального давления крови, метаболических компонентов, питательных веществ и др. ), а также формирование и реализацию врожденных и приобретенных форм поведения. Таким образом, наравне с другими существующими функциональными системами организма, в тесной с ними взаимосвязи существуют системы, обеспечивающие деятельность организма на поведенческом, более высоком уровне организации. Поведение, с позиций теории функциональных систем, рассматривается как активное воздействие на среду. Результатом поведения обычно является удовлетворение биологической или социальной потребности организма ( например, потребление пищи, воды, достижение лидерства в группе ). 

Помимо естественных биологических и социальных потребностей организма, формирующих соответствующие мотивации, в организме существует особого рода биологическая потребность в положительных ощущениях. Существование этой потребности было продемонстрировано с помощью методики самостимуляции в экспериментах на различных видах животных. Суть методики заключается в том, что животному представлялась возможность, нажимая на специальную педаль, раздражать определенные структуры собственного мозга. Если кончик электрода, вживленного перед экспериментом, попадал в особые области мозга ( впоследствии названные позитивно-подкрепляющими зонами ), то животное, первоначально случайно нажав на педаль, в дальнейшем не отходило от нее, продолжая вновь и вновь давить на нее, получая при этом видимое удовольствие. Такое поведение могло длиться очень долго. Нажимая на педаль по многу сотен раз, животное отказывалось от воды и еды - вплоть до полного изнеможения. 

Эти эксперименты доказали возможность на основе самостимуляции определенных структур мозга формирования у животных целенаправленного поведения, приводящего их в конечном итоге в положительно окрашенное эмоциональное состояние. В этом случае конечным приспособительным результатом поведения было не удовлетворение какой-либо из известных потребностей организма, а получение моционально-позитивного подкрепляющего результата.

Эксперименты впервые показали физиологическую сущность положительного подкрепления ( в широком смысле этого терминала ) как фактора, имеющего ведущее значение в процессах обучения. 

С позиций биологической теории эмоций П. К. Анохина, эмоции и их качество предопределяется совпадением или рассогласованием между ожидаемым и получаемым результатом в процессе целенаправленного поведения. При совпадении программируемого результата с реальным ( достигнутым ) возникает положительная эмоция, при несовпадении - отрицательная. 

В процессах обучения механизмы позитивного и негативного подкрепления занимают главенствующее место.

Исходя из концепции академика К. В. Судакова, целостное поведение животных можно подразделить на отдельные структурные поведенческие единицы - «кванты». Каждый «квант» формируется в конечном итого доминирующей потребностью организма ( биологической или социальной ) и завершается при большем или меньшем ее удовлетворении. В основе организации «кванта» поведения лежат те же принципы, что и определяющие деятельность функциональной системы, обеспечивающей врожденное и приобретенное поведение. 

Любая поведенческая деятельность собаки также состоит из отдельных поведенческих «квантов», каждый их которых в отдельности в процессе дрессировки, по-видимому, будет соответствовать формируемому навыку.

Давайте попытаемся проанализировать основные закономерности, определяющие поведение собаки во время дрессировки, на примере обучения ее навыкам по преодолению препятствий. Эти навыки заключаются в том, что по команде дрессировщика ( «Вперед» или «Барьер» ) собака должна научиться преодолевать любые из указанных ей препятствий различной формы, высоты и конфигурации. 

Как же происходит формирование и реализация этих навыков ? Что движет собакой и направляет ее на преодоление препятствий ? 

Для того чтобы собака преодолела препятствие, ей необходимо испытывать в этом определенную потребность. Навык преодоления собакой препятствия может быть выработан на базе различных потребностей: в пище, игре, самосохранении и т. д.. 

Предположим, что мы решили обучать собаку, используя потребность в пище. Для этого целенаправленно создаются условия, при которых пищевая потребность становится доминирующей ( собаку перед дрессировкой не кормят или ограничивают в пище некоторое время ). 

Тогда определенные биохимические сигналы в специфических центрах мозга преобразуют деятельность этих центров и особое интегрированное состояние, характеризуемое появлением мотивационного возбуждения, при котором формируется доминирующая мотивация, в нашем случае пищевая. Доминирующая мотивация является мощным организующим и направляющим фактором любого целенаправленного поведения; она формирует функциональную систему, объединяя в нее формирует функциональную систему, объединяя в нее определенные структуры мозга и обеспечивая тем самым реализацию целенаправленного поведенческого акта, ведущего к достижению приспособительного результата. В нашем случае, преодолев препятствие, собака должна полностью или частично насытится. Доминирующая мотивация также активизирует процессы генетической и приобретенной памяти животного, отражающие предыдущий опыт собаки, всю необходимую информацию о тех ситуациях, событиях, которые были связаны с процессом обучения преодолению препятствий и удовлетворения в связи с этим пищевой потребности ранее.

Предположим, что собака имеет некоторый опыт преодоления препятствий – преодолевает полутораметровый «глухой» барьер и штакетник высотой один метр ( в условиях той дрессировочной площадки, на которой она занимается ). Навык по преодолению препятствий собака воспроизводит с большим желанием ( мотивацией ), однако не всегда умело, так как страдает техника выполнения прыжков. 

В качестве примера рассмотрим несколько прыжков собаки через штакетник в условиях незнакомой обстановки, что позволит достаточно полно отразить основные закономерности, лежащие в основе целенаправленного поведенческого акта ( навыка по преодолению препятствий ). 

Оказавшись на незнакомой дрессировочной площадке, собака прежде всего оценивает окружающую обстановку ( то есть характер обстановочных стимулов ): высоту снарядов, их форму, месторасположение, наличие пищи ( лакомства ) в кармане дрессировщика, качественный и количественный состав находящихся поблизости собак и людей и многое, многое другое. 

Следует подчеркнуть, что порядок перечисленных нами обстановочных стимулов вряд ли отражает порядок их значимости для собаки. Знание обстановки собакой необходимо ей для того, чтобы с опережением во время «планировать» свою деятельность, в том случае и пищевое поведение. Например, в тех случаях, если дрессировщик забыл взять с собой на занятия лакомство или на дрессировочной площадке находятся «враги» дрессируемой собаки, отработка навыка по преодолению препятствий на базе пищевой мотивации вряд ли будет возможна. Находясь в зоне того или иного снаряда, собака постоянно оценивает ситуацию также в плане наличия пускового стимула ( команда «Барьер» - разрешающая прыжок ), так как именно пусковой стимул санкционирует начало поведенческого акта ( навыка преодоления препятствий ). Наконец собака закончила обследование площадки и готова к работе. Дрессировщик подзывает ее к себе и по команде «Барьер» направляет в сторону «штакетника». И вот собака бежит к снаряду... Однако прежде чем она прыгнет, в ее мозгу произойдет ряд очень быстрых процессов: во-первых, будет более точно оценена обстановка ( касающаяся непосредственно выполнения самого навыка ), и прежде всего сам барьер, его высота, расстояние до него и т. д.; во-вторых, будет осуществлен просчет программ поведения, которые можно реализовать в данной ситуации, и принято единственное решение из нескольких возможных. Это объясняется тем, что собака может достичь результата ( кусочка пищи ), осуществляя различные программы поведения: может преодолеть «Штакетник» без разбега и с разбегом, не задевая его ( «ласточкой» ), или совершить опорный прыжок, причем характер опорного прыжка может быть также различен. На стадии принятия решения и выработки определенной линии поведения существуют два уровня деятельности мозга, качественно отличающиеся друг от друга. 

1. Способ принятия решения на уровне целенаправленного просчета вариантов программ поведения.

2. Способ принятия решения, характеризующийся «подсознательным» анализом ранее «отработанных» и в достаточной степени автоматизированных программ поведения.

Наименьшую психонервную нагрузку собака испытывает в том случае, если имеет возможность решать предъявляемые задачи на «подсознательном» уровне.

В-третьих, в процессе выработки оптимальной программы действий и принятия решения формируется механизм предвидения результата поведения и удовлетворения потребности.

Механизм предвидения результата поведения ( так называемый «акцептор результата действия, позволяет животному заранее, то есть с опережением целенаправленного действия во времени, а также в процессе его совершения прогнозировать вероятность достижения полезного приспособительного результата, оценивать его параметры и степень удовлетворения исходной потребности. 

Напомним, что в то время, пока происходят процессы анализа обстановочных стимулов, принятия оптимальной программы действия, выработки решения и формируется механизм предвидения результата поведения, собака бежит к барьеру.

В том случае, если сигналы, характеризующие окружающую обстановку, подходят по своим параметрам ( то есть размеры и форма «штакетника» не пугают дрессированную собаку, поблизости нет собак или людей, вызывающих с ее стороны агрессивное поведение, оптимальная программа выработана и принято единственное решение из нескольких возможных ), собака продолжает реализацию целенаправленного действия ( то есть совершает прыжок ), которое в результате должно привести к частичному удовлетворению ее потребности в пище. Однако в процессе осуществления действия ( а момент выполнения прыжка ) животное может произвести его коррекцию. Так, например, в данном случае было принято решение совершить безопорный прыжок, но, начав его выполнение, собака не рассчитала расстояние и вынуждена была задеть «штакетник». В итоге ее поведение оказалось нерезультативным, так как дрессировщик не подкрепил такой прыжок пищей. При следующем прыжке собака корректирует свою деятельность и, совершив безопорный прыжок, наконец получает пищевое подкрепление. 

После того как результат достигнут или не достигнут ( то есть животное получило или не получило то, к чему стремилось, - кусочек пищи ), оно обязательно оценивает эффективность своей деятельности, то есть насколько результат, полученный в конечном итоге, соответствует тому результату, который был заранее запрограммирован. Именно в этот момент наиболее активно функционирует механизм предвидения результата поведения. Предположим, что собака, прыгая много раз подряд, каждый раз задевала «штакетник» и в результате ни разу не получила пищевого подкрепления. В этом случае либо функциональная система поведения перестраивается, осуществляются новые коррекции программ поведения ( принимаются новые решения ) и предпринимаются все новые и новые попытки удовлетворения пищевой потребности ( собака прыгает, прыгает и прыгает вновь ), или уровень пищевой мотивации, направляющей поведение, снижается ( падает заинтересованность собаки в работе ), и животное в конце концов отказывается от прыжков через данное препятствие. Все это происходит несмотря на объективно сохраняющуюся у собаки на прежнем уровне потребности в пище. 

Рассмотрим другой пример выполнения собакой навыка по преодолению «глухого» барьера. Здесь также имеют место описанные выше стадии функциональной системы: формирование доминирующей мотивации, оценка обстановки, привлечение предыдущего опыта, просчет программ и выбор оптимального решения, осуществление самого действия, коррекция программ в процессе осуществления действий ( то есть прыжка ), достижение приспособительного результата ( то есть получение или не получение пищевого подкрепления ), оценка параметров полученного результата и сличение его с запланированным. 

Однако по сравнению с прыжками через «штакетник» прыжок через «глухой» барьер требует от собаки большего физического напряжения, а главное, более совершенной техники исполнения приема. Поэтому к отбору оптимальных программ и предвидению результата действия предъявляется намного больше требований. Видимо, потому при прыжках через «глухой» барьер поведение собаки всегда более эмоционально окрашено.

Как мы уже отметили выше, у нашей собаки не отработана техника прыжка через «глухой» барьер, однако дрессировщик все же поднял его высоту до двух метров. В этом случае собака, ранее выполнявшая небольшие по высоте прыжки, на стадии принятия решения будет пытаться реализовать старые программы поведения, приводившиеся ранее к достижению цели, например безопорный «прыжок», а на стадии целенаправленного действия ( то есть в процессе преодоления препятствия ) не сможет точно скорректировать свой прыжок - рассчитать место для толчка, вовремя сгруппироваться, правильно зацепиться лапами и т. д.. 

В результате принимаемые собакой решения и осуществляемые целенаправленные действия оказываются крайне неэффективными: собака причиняет себе боль, ударяясь о барьер, травмируя при этом то передние, то задние конечности, грудь и т. д.. ( Следует оговориться, что подобную картину можно наблюдать лишь в том случае, если собакой управляет неопытный дрессировщик. ) Такое несоответствие между программируемыми результатами и результатами достигнутыми приводит собаку к полному отказу от прыжков. Более того, зачастую вместо пищевой мотивации за счет болевых воздействий со стороны снаряда у собаки появляется оборонительное поведение в форме активного избегания «глухого» барьера ( то есть появляется страх перед «глухим» барьером ). 

Дрессировщику следует также учитывать, что во время дрессировки у собаки вместо пищевой может сформироваться другая мотивация. Например, если на дрессировочной площадке появится собака, агрессивно настроенная по отношению к нашей, пищевая мотивация, а следовательно, и поведение собаки, направленное на преодоление препятствий, сформированное на ее основе, исчезнут. На базе потребности в самосохранении может возникнуть либо поведение активного избегания, либо агрессия в той или иной форме. Если же в месте занятия окажутся друзья нашей собаки - «знакомые собаки», - то пищевая мотивация также может уступить место игровой. В этом случае сформируется функциональная система игрового поведения, и занятия по преодолению препятствий придется также приостановить, а вместо занятий дрессировкой полюбоваться на играющих собак. 

Если в процессе дрессировки собака насыщается, то есть достигает конечного результата - удовлетворения пищевой потребности, то функциональная системы данного поведения распадается. При этом пищевая мотивация, базировавшаяся на соответствующей потребности, перестает доминировать, соответственно радикально изменяется поведение собаки, его направленность. В таких условиях дрессировка на базе пищевой мотивации не дает результата. 

Таким образом, на примере небольшого дрессировочного фрагмента мы рассмотрели достаточно сложное целенаправленное поведение собаки, базирующееся а пищевой мотивации и направленное на преодоление препятствий. Другие формы целенаправленного поведения, основанные на других мотивациях - оборонительной, игровой, половой, питьевой, - в целом имеют ту же организацию. Системный подход к процессам обучения и дрессировки позволяет в корне перестроить мировоззрение дрессировщика - его отношение к дрессировочному процессу, и прежде всего к собаке как объекту дрессировки. 

       Теоретические предпосылки нервно-психических перегрузок при дрессировке. 

Игнорирование дрессировщиком системных принципов, лежащих в основе формирования и реализации поведенческого акта, приводит к грубым ошибкам при дрессировке собаки. Вследствие этого у животных появляются нервно-психические перегрузки, сопровождающиеся зачастую крайней степенью эмоционального перенапряжения, различными формами смещенного и переадресованного поведения, вплоть до появления у животных неврозоподобных состояний и даже неврозов. Критические ситуации, приводящие к формированию нервно-психических перегрузок, встречаются практически на всех стадиях функциональной системы поведенческого акта. 

       Стадия формирования доминирующей мотивации. 

1. Излишне быстрое обогащение среды, в условиях которой происходят занятия с собакой ( особенно на начальных этапах обучения ), способствует сталкиванию мотивационных возбуждений, что не дает возможности полноценно удовлетворяться той потребности, на базе которой формируется навык. 

Другими словами, когда дрессировщик начинает обучать собаку новому навыку в присутствии сильных отвлекающих факторов, внимание животного рассеивается. В результате собака не может повторить даже отработанный ранее навык.

2. Попытки обучения собаки в отсутствие доминирующей мотивации, на базе которой ранее формировался навык.

Например, вы обучали собаку навыку подхода по команде «Ко мне», используя пищевую мотивацию. Но вот вы забыли лакомство дома и пытаетесь подозвать собаку командой «Ко мне». Собака же, подойдя к вам один-два раза и не получив пищевого подкрепления, может совсем перестать подходить по команде ( то есть значимость команды «Ко мне», как пускового стимула, будет падать ). В конечном итоге, дрессировщику придется либо «отлавливать» свою собаку, либо попытаться оказать на нее «давление». В случае неправильного «давления» на собаку в дальнейшем события могут разворачиваться по схеме, изложенной в следующем пункте. 

3. Многократное применение сверхсильных отрицательных ( механических ) воздействий к собаке зачастую приводит к формированию сверхсильных мотиваций либо в форме ярко выраженного пассивного избегания ( страх пред дрессировщиком или помощником ), либо в форме так называемой вынужденной беспомощности ( застывание в той или иной позе без попыток избежать отрицательных эмоций воздействия ). Это происходит, если обучение животного проводится без адекватной мотивационной базы. То есть когда навык формируется на базе, не соответствующей задаче доминирующей мотивации. Например, применяя к собаке сильные механические воздействия на начальном этапе обучения команде «Стоять» вместо формирования адекватной данной задаче пищевой мотивации, мы, скорее всего, добьемся пассивного избегания животным воздействий со стороны дрессировщика. Ведь любой из нас охотнее исполнит вежливую просьбу, чем грубый приказ. 

4. Столкновение мотиваций ( конфликты мотиваций ). 

Неквалифицированная дрессировка часто приводит к таким ситуациям. Например, в процессе развития злобы, а также при формировании навыка «Охрана вещи» неправильные действия помощника и дрессировщика могут провоцировать у собак конфликты между «нападением» ( агрессией ) и «бегством» ( избеганием ), «боязнью» дрессировщика ( избеганием ) и «нападением» на помощника ( агрессией ), пищевой и оборонительной ( в различных формах ) мотивацией и др.. В качестве примера может служить метод формирования навыка «Охрана вещи», применяемый на некоторых из наших дрессировочных площадок. При отработке выдержки во время охраны вещи, с одной стороны, дрессировщик наказывает собаку, применяя к ней болевые воздействия, если она встает с места; с другой - помощник побуждает ее своими действиями к агрессии. В результате чаще всего собака не знает, что ей делать. В процессе обучения этому навыку собака порой находится в крайнем психо-эмоциональном напряжении. 

       Стадия принятия решений. 

1. Излишне быстрое обогащение среды, особенно на начальных этапах обучения, приводит также к появлению большого количества ошибок на стадии принятия решения ( отбора наиболее эффективны программ поведения ). Это все равно что вас заставить решать сложную задачу во время очень интересного театрального спектакля. 

2. В процессе формирования одного и того же навыка собака каждый раз вынуждена принимать новые решения, то есть реализовывать различные программы поведения, так как предыдущие оказывались неэффективными из-за непредсказуемости подкрепляющих воздействий со стороны дрессировщика. Такие ситуации встречаются обычно при неправильном формировании сложных навыков: «Охрана вещи», «Задержание», «Аппортировка» и др.. А что бы делали вы, если бы за одну и ту же по качеству и количеству работу во вторник получили благодарность, а в среду выговор ? 

       Стадия целенаправленного действия. 

Критические ситуации возникают и в том случае, когда в процессе целенаправленного действия собака получает новые сигналы ( стимулы ). Внезапное поступление новой информации вынуждает собаку осуществлять коррекцию собственной деятельности не способом «подсознательного» перебора уже отработанных программ, а переходом на другой уровень принятия решения - целенаправленного просчета вариантов программ, что для животного зачастую сопровождается большими нервными перегрузками. Представьте себе, что вы прыгнули с самолета, дергаете за вытяжное кольцо, а парашют полностью не раскрылся; второй парашют не раскрылся, так как запутался в стропах первого. Что вы будете делать дальше ? Особенно часто такие ситуации возникают при дрессировке собак специальным службам: развитие злобы, охрана вещи, задержание нарушителя, выбор предмета и т. д.. Такие ситуации также встречаются при обучении собак преодолению препятствий и когда дрессировщик необоснованно и неожиданно усложняет задачу в процессе выполнения ею двигательного комплекта навыков ( целенаправленного действия ). 

       Стадия получения полезного приспособительного результата. 

1. Отсутствие у собаки объективной возможности избежать отрицательных воздействий со стороны дрессировщика или помощника ( то есть возможности достичь полезного приспособительного результата, на получение которого направлено ее поведение ). Такие ситуации возникают в случаях применения дрессировщиком или его помощником сильных болевых воздействий по отношению к собаке, лишая ее при этом возможности избежать их. Они возникают как при дрессировке собак по общему курсу дрессировки, так и по специальному курсу, например, развитии злобы, если помощник, злоупотребляя болевыми воздействиями, «загоняет собаку в угол». Уверяем вас, что собаке приходится намного труднее, чем вам жарким летом в набитом до отказа автобусе, где вас постоянно толкают локтями и наступают каблуками на ноги, когда вы проехали свою остановку, а выбраться не можете. 

2. Получение на конечной стадии целенаправленной деятельности результата, не соответствующего прогнозируемому, также вызывает различные формы психоэмоциональных расстройств. Особенно это касается навыков, формируемых в процессе специального курса дрессировки. «Планируя» определенный результат, ранее достижимый, собака реализует вполне определенную программу действий. Поэтому получение собакой на конечном этапе деятельности неожиданного, «не запланированного» ею результата приводит животное в замешательство: собака теряется и не знает, что ей делать дальше ( особенно часто это происходит, если поведение в значительной степени автоматизировано ). Примером подобного рода критических ситуаций может служить непоследовательное обучение собаки навыку «Задержание нарушителя». В том случае, если раньше помощник сопротивлялся собаке слабо и вдруг наносит ей удар, хотя и не сильный, не подготовленная к таким воздействиям собака, привыкшая всегда побеждать «преступника» без борьбы, пасует, прекращает «хватку» и либо облаивает помощника, либо убегает. 

В качестве другого примера можно привести «критическую» ситуацию, возникающую в том случае, если собаке, обученной навыку «Задержание» и привыкшей кусать «преступника» только за конец рукава ( то есть за кисть руки ), в момент задержания не дать конец рукава. Собака чаще всего теряется и не знает, что ей делать. Как поступите вы, если, сев в свой автомобиль за пульт управления, видите, что все рычаги управлений вашей машины совсем другие и по-другому расположены ! 

Таким образом, обучая собаку тем или иным навыкам, дрессировщик прежде всего должен помнить, что работоспособность собаки имеет свой предел, что предел этот прежде всего зависит от индивидуальных особенностей собак и что в основе процесса дрессировки лежат закономерности, определяющие формирование и реализацию целенаправленного поведения человека и животных.

       Системная организация диады «человек-собака».

Обычно взаимодействия дрессировщика и собаки рассматриваются таким образом: дрессировщик является активным участником дрессировочного процесса, а собака - пассивным, дрессируемым объектом. На самом деле все обстоит значительно сложнее. Как уже отмечалось выше, формируется по тем же законам, что и поведение дрессируемой им собаки. В процессе обучения посредством взаимной заинтересованности дрессировщика и дрессируемой собаки мы наблюдаем не взаимодействие, а взаимодействие двух доминирующих функциональных систем, опосредующих поведение членов диады «человек-собака». В результате такого функционального взаимодействия формируется, по существу, новая функциональная система более высокого иерархического уровня. В ее основе лежат многосторонние взаимные интересы дрессировщика и собаки друг в друге, базирующиеся как на взаимных положительных и отрицательных подкрепляющих воздействий, так и на социально-ролевых отношениях между ними. Деятельность такой «суперсистемы» направлена на поддерживание высокой степени устойчивости диады ( многогранные взаимные интересы членов диады друг в друге - основа ее устойчивости ). Таким образом, приспособительным результатом, на достижение которого направлена деятельность «суперсистемы», является обеспечением высокой «социальной» стабильности диады и зависит от обоих членов диады. Возможны следующие варианты. 

1. Совпадение реального результата с прогнозируемым у каждого из членов диады.

Это достигается максимальной взаимной заинтересованностью дрессировщика и собаки. Значит, собака в процессе своей целенаправленной деятельности выполнила задачу, поставленную перед ней дрессировщиком, и получила тот самый результат, который она запланировала в начале деятельности. А результат дрессировщика соответствует результату, предвосхищенному им в начале своих продуманных, целенаправленных действий. Таким образом, результат деятельности «суперсистемы» также достигается, и «социальная» устойчивость диады поддерживается на высоком уровне.

2. Несоответствие прогнозируемого и реального результатов деятельности дрессировщика.

Если дрессировщик неэффективно планирует свою деятельность и подкрепляет как желательное, так и нежелательное поведение собаки, то собака всегда достигает приспособительного результата ( получает подкрепление ) независимо от выполняемой работы. Результат деятельности дрессировщика, напротив, практически не соответствует прогнозируемому. В данном случае наблюдается дисбаланс в описываемой нами «суперсистеме», и ее устойчивость падает. Это объясняется тем, что дрессировщик не получает удовлетворения от работы с собакой, начинает нервничать и в результате делает еще больше ошибок. В качестве примера можно привести взаимоотношения диады при формировании навыка подхода к дрессировщику по команде «Ко мне». Если перед началом работы с собакой дрессировщик планировал, что будет обучать собаку быстрому подходу к нему ( сразу после команды «Ко мне» ) с последующей посадкой около левой ноги вплоть до отмены команды ( спланировал деятельность собаки в процессе дрессировки ), но не спланировал конкретно элементы поведения собаки и последовательность, в которой он будет их отбирать и подкреплять пищей, то в процессе работы с собакой дрессировщик, скорее всего, станет подкреплять и быстрый и медленный подход собаки к нему, правильную и неправильную посадку около ноги, как «выдержку» собаки в положении у левой ноги, так и самовольный уход из положения «Сидеть». 

Так как получение собакой пищевого подкрепления не зависит от характера ее деятельности, то дрессировщик никогда не сможет добиться от нее четкого выполнения навыка.

3. Несоответствие прогнозируемого и реального результатов у обоих членов диады.

Бывает так, что дрессировщик злится, выходит из себя, наказывает собаку, не знает, что делать дальше, считая, что животное «глупо и не понимает». На самом деле все просто: между дрессировщиком и собакой нет своеобразного «языкового» контакта. Дрессировщик не может сформулировать собаке ( а на самом деле, себе ), что он от нее добивается, какие действия ей надо выполнить, чтобы получить подкрепление. Собака, в свою очередь, не может понять, что хочет от нее дрессировщик, то есть не видит, в чем состоит работа, которую она должна выполнить, чтобы достичь приспособительного результата. В такой ситуации прогнозируемые и реальные результаты деятельности партнеров дрессировочного процесса будут находится в полном несоответствии. Это также приводит к дисбалансу в «суперсистеме» «собака-дрессировщик», разлаживанию контакта между ними ( нервозности дрессировщика и выраженному неповиновению со стороны собаки ) и в результате к полной неэффективности процесса дрессировки. В качестве примера такого рода взаимодействий в диаде приведем пример с формированием у собаки навыка подноски апортировочного предмета дрессировщику по команде «Апорт». Перед началом работы с собакой дрессировщик планировал, что будет подкреплять пищей каждую подачу собакой апортировочного предмета непосредственно в его руки. Однако во время дрессировки, в силу недостаточности знаний, дрессировщик допускал всегда одну и ту же ошибку, которая коренным образом повлияла на последующие взаимоотношения между ним и собакой. Ошибка заключалась в следующем: каждый раз, когда собака подбегала к дрессировщику с апортировочным предметом в зубах, он преждевременно доставал кусочек пищи, а собака, увидев пищу, сразу же бросала предмет на землю и подбегала к дрессировщику. Однако пищу она не получала, так как дрессировщик подкреплял пищей ( в соответствии с его планом ) не бросание предмета ему под ноги, а подать его непосредственно в руки. После нескольких таких повторов, видя безрезультатность своих попыток заработать кусочек пищи, собака потеряла интерес к занятиям. Если бы дрессировщик давал собаке пищу каждый раз после того, как она бросала предмет на землю, то он бы сформировал у нее навык подноски предмета с бросанием его себе под ноги, но при этом не добился бы запланированного результата. 

4. Отсутствие взаимодействия ( взаимной заинтересованности ) между членами диады. 

В том случае, если дрессировщик работает с собакой излишне грубо, применяя сильные, неадекватные постановленной задаче воздействия, то, несмотря на то, что процесс обучения протекает сравнительно успешно, а взаимодействия достаточно устойчивы ( с точки зрения дрессировщика ), собака теряет активный интерес к взаимодействию с дрессировщиком и становится пассивным участником дрессировочного процесса. То есть собака не идет сама на активный контакт, а лишь избегает неприятных воздействий со стороны дрессировщика. На такую дрессировку всегда грустно смотреть со стороны. 

5. Отсутствие потребности в данной форме взаимодействия со стороны собаки.

Бывает так, что дрессировщик вроде бы делает все правильно ( в соответствии с принятой программой действия ), а собака не делает ничего или делает все наоборот, то играет с дрессировщиком, то рычит на него, когда он слишком усердствует. С точки зрения дрессировщика, собака проявляет совершенно неадекватное поведение, а на самом деле все просто: у собаки нет доминирующей мотивации, на базе которой собирается работать дрессировщик ( например, пищевой мотивации - собака сыта ), соответственно, у нее нет заинтересованности во взаимодействии, а следовательно, и в работе. А поскольку нет взаимных интересов, то формирование единой функциональной системы ( «суперсистемы» ) «собака-дрессировщик» просто невозможно.

Источник: www.aroundus.ru