Собачьи истории ( избранное ).
Дусик и Пусик.

Джеймс Хэрриот.

doc2fb_image_02000031Какие мерзкие собаченции !

Я сам себе удивлялся; обычно мне удается обнаружить симпатичные черты почти во всех моих пациентах, принадлежащих к собачьему племени.

Но Дусик и Пусик Уитхорнов упорно оставались исключением, как я ни старался отыскать в них хотя бы одно достоинство. Сплошные недостатки - отвратительные привычки, отвратительные манеры. Например, встреча, которую они мне неизменно устраивали.

- Лежать ! Лежать ! - взвыл я, как всегда, но два уэст-хай-ленд-уайт-терьера продолжали, стоя на задних лапах, передними яростно царапать мои голени. ( Выше они не дотягивались. ) Возможно, кожа у меня на голенях особенно нежная, судить не берусь, но ощущение было мучительнейшим.

Когда я попятился на пуантах, комнату огласил заливистый смех мистера и миссис Уитхорн. Сцена эта им никогда не приедалась.

- Ну какие же они лапочки ! - пролепетал мистер Уитхорн, давясь хохотом. - Как мило они с вами здороваются, утютюлечки мои !

Согласиться с ним мне было трудновато. Ведь гнусная парочка не просто пытала меня, нанося некоторый ущерб и тонкой материи брюк, но вперяла в меня свирепые взгляды, весьма недвусмысленно скалясь, подергивая губами и пощелкивая зубами. Да, рычать они не рычали, но я бы все-таки не назвал это таким уж дружеским приветствием.

- Идите к папочке, лапусеньки ! - Хозяин подхватил их на руки и нежно расцеловал, все еще похихикивая. - Нет, согласитесь, мистер Хэрриот, это же просто чудо, с какой любовью они вас встречают, а потом не хотят, чтобы вы уходили ?

Я ничего не ответил и принялся молча отряхивать брюки. Да, действительно, едва я входил, как эти твари принимались царапать мне ноги, а когда я уходил, всячески старались тяпнуть меня за щиколотки. А в промежутке допекали, как могли. И ведь оба были стариками - Дусику шел пятнадцатый год, а Пусику - тринадцатый. Казалось бы, возраст и опыт могли бы приучить их к сдержанности, но где там !

- Ну, - сказал я, убедившись, что ни ноги, ни брюки серьезного ущерба не понесли, - насколько я понял, Дусик прихрамывает?

- Да, на левую переднюю лапочку. - Миссис Уитхорн поставила страдальца на стол, предварительно застеленный газетой. - С самого утра. Бедняжечка так страдает !

Я осторожно приподнял лапу и тут же отдернул руку: зубы Дусика лязгнули в дюйме от моих пальцев.

- Поосторожней, мистер Хэрриот ! - вскрикнула миссис Уитхорн. - Ему же больно ! Прелесть ты моя ! Он ведь страдает, мистер Хэрриот, а вы так грубо !..

Я только зубы стиснул. Конечно, для начала следовало бы обмотать ему морду пластырем, но я еще не забыл, какой негодующий ужас обуял супругов, едва я посмел заикнуться о своей идее. Ну, ничего, справимся. Игра эта мне знакома, и Дусику не поймать меня врасплох. Видывали мы кусак и попроворней.

Я обвил больную ногу указательным пальцем и успел увидеть все, что требовалось, прежде, чем Дусик завершил второе покушение. Красноватое вздутие между пальцами. Из-за такой пустячной кисты ветеринара вызывают на дом ! Но Уитхорны раз и навсегда отказались возить своих любимцев в приемную. Бедняжечки так нервничают !

Я выпрямился.

- Вполне безобидная киста, но боль она, безусловно, причинять может, а потому рекомендую промывать ее горячей водой, пока она не вскроется. Тогда боль пройдет. Многие собаки сами их вскрывают, покусывая между пальцами. Но вы можете ускорить этот процесс. - Я набрал в шприц раствор антибиотика. - Происхождение таких кист точно не установлено. Возбудители не найдены. Но на случай заражения я сделаю ему укол.

Держа Дусика за шкирку, я благополучно справился с инъекцией, но тут мистер Уитхорн водворил на стол Пусика.

- Раз уж вы здесь, так осмотрите и его.

Такая просьба входила в обычный ритуал моих визитов, и я покорно прощупал и прослушал огрызающийся комок белой шерсти, а потом измерил температуру. Естественно, он страдал всеми недомоганиями собачьей старости - артрит, нефрит и прочее, включая шумы в сердце, которые бывало трудновато различить в злобном ворчании, эхом отдававшимся в грудной клетке.

Кончив осмотр, я пополнил запас лекарств, предназначенный для обоих, и попрощался. Оставалось уйти. Мистер и миссис Уитхорн замерли в сладком предвкушении.

Из раза в раз повторялось одно и то же: под злорадное хихиканье хозяев собачонки заняли пост у порога, не давая мне пройти. Они скалились с какой-то ядовитой злостью. Чтобы прорваться, я сделал отвлекающий маневр вправо, а потом подскочил к двери и ухватил ручку. Однако мне пришлось обернуться, чтобы избежать зубов, жадно щелкнувших у самых моих лодыжек. Я запрыгал, но уже не на пуантах, как прима-балерина, а словно отплясывая лихую джигу.

Два-три умелых выпада правой ногой, и я вылетел на свежий воздух, со смаком захлопнув за собой дверь.

Пока я стоял, переводя дух, возле меня затормозил голубой фургончик Дуга Уотсона, молочника.

- Доброго утра, мистер Хэрриот ! - Он махнул рукой на дверь, из которой я только что выскочил. - Этих псин навещали ?

- Да.

- Вот гаденыши, а ?

Я засмеялся.

- Характеры у них не из самых приветливых !

- Во-во ! Привезу молоко, а сам так под ноги и смотрю. Чуть дверь открывается, они сразу на меня набрасываются.

- Естественно.

Его глаза расширились.

- Так сразу за ноги и цапают ! Ну, и прыгаешь, как полоумный, а все на тебя пялятся.

Я кивнул.

- Мне это по опыту известно.

- Если не остеречься - все ! Вот поглядите ! - Он высунул ногу из дверцы и указал на резиновый сапог. По бокам каблука я увидел две аккуратные дырочки. - Цапнул-таки, подлюга. До крови прокусил.

- Боже мой ! А который из них ?

- Да не разобрал я. Как их кличут-то ?

- Дусик и Пусик, - ответил я.

- Вот те на ! - Дуг уставился на меня, выпучив глаза. Его собаку звали Черныш. Он наморщил лоб, а потом нагнулся ко мне. - Может, вы мне не поверите, только вот что: они ведь очень ласковые были !

- Как !

- Точно вам говорю. Когда только-только тут поселились, знай, хвостами виляли. Еще до вашего времени, конечно. Вот как оно было.

- Поразительно ! - сказал я. - Но тогда отчего же ?

- Кто его знает ! - Дуг пожал плечами. - Только и полгода не прошло, как они озлились. А потом все злее да злее делались.

Я продолжал ломать голову над этим преображением и когда вернулся в Скелдейл-Хаус. Ведь уэст-хайленд-уайт терьеры вообще-то очень дружелюбны и покладисты... В аптеке Зигфрид писал инструкцию на ярлыке бутылки с микстурой против колик, и, не удержавшись, я выложил ему свои недоумения.

- Да-да, - сказал он. - Мне тоже про это рассказывали. Я раза два побывал у Уитхорнов и знаю, почему их собаки так невыносимы.

- Неужели ? Так почему же ?

- Во всем виноваты хозяева. Они их не только не воспитывали, но все время тетешкали да еще сюсюкали.

- Пожалуй, - задумчиво протянул я. - Конечно, я тоже немножко пляшу вокруг своих собак, но до тисканья и поцелуев дело, слава богу, не доходит.

- Вот именно. Избыток слащавых ласк собакам очень вреден. И еще одно: эта парочка верховодит в доме. А собаки любят подчиняться. Тогда они чувствуют себя увереннее и безопаснее. Можете мне поверить: Дусик и Пусик остались бы очень милыми песиками, если бы их с самого начала держали в определенной строгости.

- Ну, а теперь всем командуют они.

- Бесспорно. И им это страшно не нравится. Если бы только Уитхорны были способны снять розовые очки и трезво взглянуть на истинное положение вещей ! Но, боюсь, теперь уже слишком поздно. - Мой партнер сунул бутылку в карман и вышел.

Уитхорны продолжали меня часто вызывать, и я вновь и вновь проделывал балетные па и отплясывал джигу. А потом Дусик и Пусик издохли почти одновременно. Причем оба скончались очень мирно: Дусика нашли утром бездыханным в его корзинке, а Пусик устроился в саду подремать под яблоней и больше не проснулся.

И хорошо, что так. Конечно, они обращались со мной не слишком по-дружески, но мне было приятно, что их миновали испытания, которые делают тягостной работу с мелкими животными - они не угодили под машину, не таяли от долгой мучительной болезни, их не пришлось усыплять. Казалось, кончилась одна глава моей жизни.

Однако вскоре мне позвонил мистер Уитхорн.

- Мистер Хэрриот, - сказал он. - Мы приобрели двух щенков той же породы. Вы не приехали бы сделать им прививку от чумы ?

До чего же приятно было войти в комнату, где приветливо завиляли хвостами два милых щенка ! Им обоим было по три месяца, и они глядели на меня умильными глазенками.

- Какая прелесть ! - сказал я. - А как вы их назвали ?

- Дусик и Пусик, - ответил мистер Уитхорн. - Нам хочется сохранить живой память о наших незабвенных милашках. - Он подхватил щенят на руки и осыпал их поцелуями.

Я сделал прививки, а потом у меня долго не было причин навещать очаровательную парочку. Видимо, оба отличались завидным здоровьем. Во всяком случае, миновал без малого год, прежде чем меня пригласили осмотреть их для профилактики.

Когда я вошел, Дусик и Пусик номер два сидели бок о бок на диване в странно застывшей позе. Я направился к ним, оба смерили меня ледяным взглядом и, словно по команде, оскалились с легким рычанием.

У меня по спине побежали мурашки. Неужели - опять ? Едва мистер Уитхорн поставил Дусика на стол и я достал из футляра ауроскоп, как мне стало окончательно ясно, что судьба перевела стрелки часов назад: белая шерсть поднялась дыбом, еще недавно дружелюбные глаза смотрели на меня со злобным недоверием.

- Придержите ему, пожалуйста, голову, - сказал я. - Начнем с ушей.

Я нежно зажал ухо между большим и указательным пальцами, осторожно вставил ауроскоп, приложил глаз к окуляру, начал осмотр внешнего слухового прохода - и тут собаченция показала себя. Я услышал злобное рычание, невольно отдернул голову, и острые зубы сомкнулись где-то рядом с моим носом.

Мистер Уитхорн откинулся и захохотал.

- Ах, шалунишка ! Не терпит никаких с собой вольностей ! Ха-ха-ха ! - Он ухватился за край стола, еле держась на ногах, потом смахнул с глаз слезы. - Боже мой, боже мой ! Вот проказник !

Я был потрясен. Его словно забавляло, что он мог бы сейчас любоваться безносым ветеринаром. Я покосился на его жену: она заливалась восхищенным смехом. Какой был смысл что-то втолковывать подобным людям ? Если они видят только то, что хотят видеть ? Мне оставалось лишь продолжить осмотр.

- Мистер Уитхорн, - сказал я сквозь стиснутые зубы, будьте добры, подержите его опять. Только возьмите покрепче за шею, справа и слева.

Он опасливо поглядел на меня.

- А я не сделаю бо-бо моему лапусику ?

- Конечно, нет.

- Ну, хорошо ! - Он прижался щекой к собачьей морде и нежно зашептал.

- Папусик обещает быть осторожненьким, ангел мой. Не бойся, мой миленький !

Он ухватил складня кожи на шее, как я просил, и ауроскоп водворился в ухо. Осматривая слуховой проход, слушая сладкое сюсюканье мистера Уитхорна, я с напряжением ждал следующей атаки. Но когда мой пациент с рычанием сделал выпад, я обнаружил, что боялся совершенно напрасно: он нашел себе другой объект.

Бросив ауроскоп, я отскочил и увидел, что Дусик погрузил зубы в основание большого пальца своего хозяина. И не просто тяпнул, а повис у него на руке, все крепче смыкая челюсти.

Мистер Уитхорн испустил пронзительный вопль и кое-как высвободился.

- АХ ТЫ ПАРШИВЕЦ ! - визжал он, прыгая по комнате и страдальчески тряся кистью. Потом взглянул на две алые струйки, льющиеся из двух глубоких проколов, и вперил в Дусика свирепый взгляд. - АХ ТЫ МЕРЗКАЯ ТВАРЬ !

Мне вспомнился наш разговор с Зигфридом. Ну, может быть, теперь Уитхорны все-таки снимут розовые очки ?

Просто удивительно, что у одних людей собаки всегда симпатичные, а у других - всегда скверные. Собаки подавляющего большинства наших клиентов из поколения в поколение очаровывают своим дружелюбием, но некоторые наши клиенты на протяжении долгих лет приводили к нам в приемную псов, которых словно бы снедает честолюбивая мечта - оттяпать кусок ветеринара. Причем эти последние вовсе не всегда портят своих собак глупым баловством. Нет, причина тут не столь проста. Хотел бы я ее знать !

Перевод с английского: И. Г. Гурова.

Источник: http://lib.rus.ec/