Выдержки из книги " The Lost History Of The Canine Race "
( " Потерянная история собачьей расы " ).

Мэри Элизабет Тёрстон ( 1996 ).

03 До индустриальной революции рабочие собаки питались так же, как и их хозяева, принадлежащие к рабочему классу: просто, сытно и не всегда полезно. Работая весь день в окружении сочных и аппетитных кусков говядины и баранины, сторожевые собаки были счастливы, получив на ужин что-нибудь кроме корки хлеба или мосла с остатками мяса. Охотничьи собаки ценились несколько выше, хотя и их рацион не отличался от практически вегетарианского рациона их хозяев-крестьян - хлеб, картофель, лук и вареная капуста. В целом, чем выше было положение хозяина в обществе, тем разнообразнее была диета его питомца. Собачьи обеды при дворе французских королей XVIII века были роскошны - исходящие соком куски запеченной утки, консоме, пирожные и засахаренные орехи и фрукты... Поговаривали, что китайская принцесса Ци Си повелела кормить своего обожаемого пекинеса плавниками акулы, печенью кроншнепов и грудками перепелов, поить чаем из молодых бутонов или молоком антилоп, пасущихся в Императорском парке. Принц Альберт, супруг королевы Виктории, настаивал на том, чтобы его грейхаунда Эос кормили исключительно паштетом из гусиной печени и свежим несоленым маслом. Когда Эос скоропостижно скончалась, принц сурово наказал смотрительницу псарни, заподозрив ее в том, что она скормила собаке соленое масло ( тогда считалось, что оно только для простолюдинов ).

Собаки городского рабочего класса середины XIX века кормились чуть лучше, чем их предшественники. Следуя историку Кэмпбеллу Ленни, жители таких городов, например, как Нью-Йорк или Лондон, обычно покупали для собак и кошек специальный мясной рацион из конины. Тогда лошади погибали на улицах каждый день, и прохожие даже не удостаивали их взглядом, в то время как торговцы едой для домашних любимцев уже торговались с хозяевами павших животных. Это недорогое мясное удовольствие и объедки со стола хозяев несколько разнообразили рацион собак Викторианской эпохи.

Во второй половине XIX века, когда собаки стали считаться предметом роскоши, забота о наилучшем содержании этого «капиталовложения» пробудила во владельцах интерес к особенностям собачьего пищеварения. Профессионалы теперь искали новые пути «оцивилизовывания» собак и улучшения собачьей расы, помимо грумминга и чистокровного разведения. Во времена, когда открытия в области медицины пролили свет на мир микробов, желудочно-кишечный тракт рассматривался, как котел, в котором варится зараза, подпитываемая грубой, необработанной растительной пищей, что могло вылиться в самые различные заболевания, ошибочно диагностируемые, как «заражение крови». Обеззараживание ЖКТ и даже радикальная хирургия, в ходе которой удалялись здоровые части кишечника, были в то время в ходу наравне со строгими диетами, включавшими максимально переработанную пищу, не содержащую клетчатки и щедрыми дозами слабительных микстур и леденцов. Считалось, что с помощью диеты можно управлять внутренним миром человека.

Физиология собак тогда уже стала занимать умы ученых мужей. Поскольку употребление в пищу мяса ( в частности, сырого ) естественно для собак, эксперты постоянно отмечали, что именно из-за этого «цивилизованные» домашние любимцы погружаются в первобытный разврат. Чем чистокровнее городская собака, тем важнее контролировать ее поведение с помощью диеты. Какую-нибудь деревенскую дворняжку, конечно, допустимо кормить мясом, но, если верить Викторианскому эксперту Франсуа Клатеру, мясо вызывает чесотку и язвенную болезнь уха, а также может стать причиной перевозбуждения у диванных собачек, привыкших к жизни в городских аппартаментах. К тому же, свежее мясо заставляет взыграть худшие чувства у нестерилизованных сук ! Во время течки первобытные желания собак разгораются из-за «примитивной», а потому неправильной диеты, приводя к вспышкам нимфомании. Для успокоения животных в таких случаях прописывались ледяные ванны, хлебный мякиш, конопляное семя и молоко.

В 1800-е годы французский автор Жан Робер высказал мнение, что чересчур обработанная пища «противоречит хищнической натуре» собак. Другие известные в сфере собаководства личности того времени, такие как Чарльз Беркетт, например, согласились с этим и начали разрабатывать рациональный подход к питанию собак, добавляя, что «неплохо разнообразить пищу ржаным хлебом, зерновым хлебом и овощами». В знак примирения с «модернистскими» взглядами на пищеварение эти эксперты советовали термически обрабатывать мясо. Американский ветеринар А. К. Дэниелс прописывал своим пациентам «собачьи пирожки» из измельченной вареной говядины или баранины, смешанной с рисом и овощами и запеченной в духовке, в то же время, он говорил о том, что вопрос о собачьем питании все еще остается открытым.

Викторианские псари гордились своими рецептами составления собачьих рационов, порой передающимися из поколения в поколение. В основном, они состояли из лоханей свежих овощей и отходов со скотобойни, вроде телячьих голов, ног и требухи и «секретных ингредиентов», под которыми могло подразумеваться все, что угодно от рюмки шерри до щепотки пороха. Главный псарь королевы Виктории очень обиделся, когда пекинес Лути попала в его распоряжение с инструкциями по кормлению: «собака очень разборчива в еде и не станет есть хлеб и молоко, но с удовольствием ест вареный рис и нарезанного цыпленка под соусом», написанными капитаном Данном, ее куратором. Псарь парировал, что этот «Императорский» пекинес получит то же «хорошо приготовленное мясо с хлебом и бисквиты», которые получают другие собаки и «после того как некоторое время попостится и повыпрашивает еду, скорее всего полюбит подходящую для нее пищу». Несмотря на рекомендации кормить собак питательной смесью из овощей, круп и свежего мяса, хозяева собак все еще были заинтересованы в контроле над «внутренним миром» своих питомцев. Идея «массового», приготовленного в заводских условиях корма для домашних животных - недорогого, легкого в использовании и разрекламированного, как «превосходящий по своим качествам домашнюю еду» - все больше и больше нравилась городским потребителям, и «коммерческие» корма стали признаком следования современным тенденциям. В середине XIX века молодой предприниматель Джеймс Спратт отправился в путь из Цинцинатти, штат Огайо в Лондон с целью продажи громоотводов. Прибыв на место, он был поражен видом орд бездомных собак, рыскающих в порту и жадно пожирающих просроченные бисквиты из сухого пайка, разбросанные у пристаней матросами. Немногим позже Спратта посетила мысль о производстве промышленных бисквитов для собак, а в 1860 году этот продукт был зарегистрирован под названием «Патентованные мясные бисквиты Спратта для собак». Они представляли собой запеченную смесь из пшеничной муки, мякоти свеклы и овощей, замешанную на телячьей крови. Бисквиты Спратта рекламировались, как превосходное питание для собак.

В последующие несколько лет появились и другие промышленные корма, для распространения которых применялись маркетинговые технологии, ранее использовавшиеся в распространении медицинских препаратов. Все эти бисквиты, хлебцы и пирожные не только придавали блеск собачьей шерсти, но и предотвращали все напасти от глистов до чумки ! Эти громкие заявления поддерживались финансово заинтересованными ветеринарами, такими как, например, Доктор А. К. Дэниелс, который от своего прославленного имени рекомендовал «Лечебный хлеб для собак», который, в отличие от других продуктов «не содержал талька и отходов с мукомольни». Пионеры производства промышленных кормов старались убедить потребителей не смешивать их продукцию с какой-либо другой пищей. Свежая говядина, как утверждал Спратт, может «слишком разогреть кровь» и даже самые питательные «объедки со стола негативно влияют на пищеварение собаки и вызывают преждевременное старение и ожирение». Мясо признавалось важной частью собачьего рациона, но оно должно было присутствовать в рационе в «наиболее подходящем виде». Аи в наиболее подходящем виде оно встречалось только в «Бисквитах Спратта». Играя на волнении собаковладельцев, что «коммерческие» корма могут содержать опасные ингредиенты, «спикер от Лечебного хлеба для собак» Дэниелс заявлял, что «другие корма могут вызывать запоры, несварение желудка и кожные болезни», но их продукт сделан «только из лучшей пшеницы, рисовой муки и свежего мяса». Но мысли о том, что «сверхпереработанная» пища не слишком хороша для собачьего желудка все еще не давали покоя некоторым. «Жизнь на собачьих бисквитах довольно печальна и однообразна» - писал Британский специалист Э. М. Аткинс. «Собака с удовольствием съест тертую морковь или нашинкованную капусту и зелень, если их смешать в правильной пропорции с мясом и овощным бульоном». А ветеринар Доктор Рэймонд Гарбатт, который одним из первых применил рентген для диагностики в ветеринарии, отрапортовал, что он отметил растущее число собак с непроходимостью кишечника, причину которой он видел в скармливании слишком больших объемов «закрепляющей» пищи, в частности, сухих кормов.

Несмотря на критику, объемы производства сухих кормов продолжали расти с 1890 по 1945 г.г., потому как потребители не хотели проводить свое свободное время «колдуя» у плиты, чтобы накормить своих собак. Утилизация отходов пищевой промышленности, невостребованных другими отраслями ( в основном, непригодного к употреблению мяса и круп ) путем переработки в продукт, исключительно востребованный растущим количеством владельцев собак, стала основой создания множества новых кормовых компаний, некоторые из которых существуют и до сих пор. Другие компании начинали, как дочерние предприятия крупных пищевых компаний, ищущих пути извлечения прибыли из отходов производства ( элеваторов и скотобоен ). После Второй Мировой войны ошеломляющий успех коммерческих кормов был частью тогдашних социальных тенденций - стремлению к современным удобствам, которые способны в целом повысить качество жизни и освободить больше времени для досуга. Женщины были без ума от всего, что могло бы высвободить их из кухонного плена или просто облегчить работу по дому. Наравне с «автокафе» и «замороженными обедами», промышленные собачьи корма были еще одним «кулинарным удобством».

С 1950-х годов производители усилили свои кампании по продвижению сухих и консервированных кормов, как наиболее удобного способа кормления питомцев. «Сегодня кормить собак просто» - заявляла компания «Kasko». «Не нужно ничего готовить и отмерять – зачем ломать голову, если кормление кормом «Kasko» занимает меньше минуты ?» Компания «Calo» заняла ту же позицию, обещая освободить хозяев от хлопот при приготовлении еды для их питомцев. «Ken-L Ration» хвастались тем, что еда для собаки готовится молниеносно, и нет проблем с мытьем посуды, потому как их корм «не прилипает к миске, его очень легко готовить, потому что он мгновенно поглощает жидкость». В 1961 году «Gaines» рекламировали корм, «который сам готовит соус» всего за шестьдесят секунд. Поскольку в 60-е годы рынок промышленных кормов стремительно развивался, индустриальные гиганты, желавшие разнообразить свою продукцию, обратили на него внимание. «Quaker Oats», «Ralston Purina» и другие производители быстрых завтраков начали производить сухие корма и бисквиты на основе зерновых, а мясоперерабатывающие концерны, как, например, «Armour» или «Swift» выпустили первые собачьи консервы на мясной основе. ( В то время вопросы о вреде сигарет снизили спрос на табачные изделия, и компании-производители посчитали выгодными вложения в кормовую индустрию ). Борьба между гигантами привела к появлению красочных упаковок и ярким кампаниям по продвижению продукции, организованным профессионалами с Мэдисон Авеню, которые давили мелкие независимые компании, вроде компании Спратта и провинциальные частные заводики.

И все же владельцы продолжали добавлять к промышленным кормам еду «со стола», что заставило кормовые компании сменить маркетинговые стратегии. В 1964 году на собрании Института Питания Домашних Животных ( PFI ) ( лоббистской ассоциации, базирующейся в Вашингтоне и представляющей интересы американских кормовых компаний ) Джордж Пью, представитель компании «Swift & Co» ( производителя корма для собак «Pard» ) доложил о работе, ведущейся в направлении пропаганды кормления домашних питомцев исключительно промышленными кормами и ничем больше. «Благодаря пресс-релизам PFI», - рапортавал он коллегам по бизнесу, - «этот способ кормления пропагандируется в тысячах ежедневных и еженедельных изданий. Сотрудники Института способствовали выходу статей о вреде смешанного питания в таких популярных журналах, как «Good Housekeeping», «Redbook» и четырнадцати других. Зарезервировано также эфирное время для передач о вреде кормления «со стола» на 91-ой радиостанции по всей стране.».

В следующем десятилетии первостепенной целью производителей было убедить потребителей в том, что собаки - самые обыкновенные плотоядные и нуждаются в мясной диете, которую только они и могут предоставить. В 1967 году более 50 миллионов долларов было истрачено на рекламу кормов, большая часть денег пошла на так называемые «говяжьи войны» - в своей рекламе каждая компания сообщала, что именно их продукт содержит больше всего мяса. «Кормите собаку больше, чем наполовину» предупреждала одна компания, отмечая, что чем больше мяса получает собака, тем жизнерадостнее она становится. Alpo наняли Лорну Грин для того, чтобы она тыкала в камеру превосходным куском говяжьей вырезки и расписывала прелести чисто мясного собачьего обеда. Для продвижения новой продукции компании тратили сотни тысяч долларов на телерекламу. Для того, чтобы представить полувлажный корм, выполненный в форме котлеток для гамбургера, который вечно сохранялся мягким при помощи щедрой дозы обыкновенного кукурузного сиропа, одна компания выделила бесплатных образцов почти на полмиллиона долларов - примерно миллион фунтов. Другая специальная акция, организованная «Ralston-Purina», исследовавшей спрос на их новую еду для собак «Bonanza Dog Meal» в Уичите и Канзас-сити привела к курьезной ситуации. Рекламные проспекты гласили, что этот корм «в шесть раз превосходит по вкусовым качествам самый популярный корм». Только после акции представители компании узнали, что самым популярным кормом в тех местах являлся «Purina Dog Chow» - их собственный продукт.

Продажи росли, и к 1975 году на рынке было более полутора тысяч производителей собачьих кормов, тогда как всего 40 лет назад их было около 200. Промышленные корма шли нарасхват, покупатели тратили сотни миллионов долларов на сухие корма и консервы. Поскольку количество домашних питомцев в США сильно увеличилось в 70-е годы, что показывало все большую эмоциональную привязанность хозяев к своим питомцам, аналитики отразили тенденцию в «очеловечивании» кормов для животных, выполненных и упакованных, как пищевые продукты для людей. Расходы кормовых компаний на рекламу выросли вчетверо, а упор стал делаться уже не на пропаганду «правильного кормления», а на внешнюю привлекательность продукции. Это нововведение заставило производителей выпускать все более «веселенькие» корма. Появились «котлетки для гамбургеров с гриля» с гарниром из ненастоящего сыра, «тефтели» и «филе с соусом» для собак.

Игрушечные паровозики, катались по полу телевизионных кухонь, ведя за собой собак с безумными глазами к исходящим паром мискам, полным мясных кусочков, плавающих в крепком темном бульоне... Производители сухого корма тоже прониклись всеобщим духом и стали выпускать гранулы всех цветов радуги, похожие на быстрые завтраки для детей. Брошюрки по обучению домашних любимцев нехитрым трюкам таили в себе рекламу новых лакомств, выполненных в форме рыбок, яиц и молочных бутылочек «шести веселых цветов» со слоганом, который перечеркивал предшествующие рекомендации не подкармливать собак между приемами пищи: «Что бы ваша собака ни ела в течение дня, ей нужно лакомство». В рекламе пытались использовать разнообразные уловки, такие как, например, высокочастотный свисток. Предполагалось, что, услышав свисток, домашний любимец сломя голову с лаем бросится к экрану, показывая хозяевам, что ему нравится именно этот корм.

В 1980-х подозрения потребителей по поводу содержания искусственных добавок в коммерческих кормах вынудили производителей отказаться от визуальных эффектов и вернуться к рекламным объявлениям, подчеркивающим пищевую ценность их продукции. Чтобы ответить на обвинения в использовании вредных добавок, производители представили себя не в роли переработчиков, а в роли «исследователей», посвятивших свою жизнь бесконечному поиску идеально-сбалансированного корма.

Институт питания домашних животных признал, что «представители ветеринарии озвучили необходимость в получении информации о составе кормов и подтверждений их безопасности». Позже Институт объявил о запуске «самостоятельной исследовательской программы», целью которой было обеспечение ветеринарных специалистов и владельцев животных всей необходимой информацией о питательной ценности кормов. К 1991 году объемы продаж промышленных кормов достигли 8-ми миллиардов долларов. Сухие и консервированные корма были представлены в торговых залах куда шире, чем быстрые завтраки и детское питание. Целое поколение покупателей не могло вспомнить время, когда собаки ели что-нибудь, кроме промышленных кормов, а кампании, посвященные вреду смешанного питания были настолько удачны, что хозяева боялись угостить любимцев даже крошкой печенья.

Ветеринары и специалисты кормовых компаний, исходя из результатов спонсированных кормовой индустрией исследований, провозгласили, что собаки на самом деле - всеядные, и потому их рацион должен быть основан на зерновых и овощах, а вовсе не на мясе. Одна компания разместила в глянцевом журнале фотографию сочной отбивной с припиской «Кормить этим примерно так же естественно, как сырными шариками», далее следовала статья об исключительно натуральных ингредиентах в их продукте. Изображения свежайшей рыбы, ягнятины, курятины, индюшатины, коричневого риса, золотистых кукурузных початков, моркови, яиц, чеснока и петрушки «только с грядки», еще покрытой каплями росы запестрели на страницах объявлений, отвечая изменившимся запросам владельцев домашних животных, которые теперь были заинтересованы в натуральных продуктах.

В принципе, такие заявления могли привести к тому, что владельцы отправились бы по магазинам и начали самостоятельно готовить для своих питомцев. Но кормовые компании особенно акцентировали внимание на том, что кормление собак - наука, и заботу о животных следует предоставить специалистам ( то есть, им ). В рекламе супер-премиум и лечебных кормов актеры и актрисы носят очки и лабораторные белые халаты, они отмечают что-то в дневниках наблюдений, смешивая неплохо выглядящие ингредиенты на фоне леса колб и реторт, компьютеров и диагностического оборудования. Почти как во времена Викторианской одержимости кишечными заболеваниями, производители кормов указывают на исключительность их продукции, подтверждаемую размером и составом фекалий при ее употреблении. Потребители, загипнотизированные видом кормов для животных, настолько научно сбалансированных, что они вполне подошли бы для питания астронавтов в длительном космическом путешествии, благоговейно трепещут. «Метаболизированная энергия», «аминокислотный профиль» - эти слова заинтриговывают и одновременно обескураживают самого продвинутого покупателя, который старательно пытается разобраться в списках ингредиентов и гарантированных анализах.

Когда к домашним животным относятся как к детям, удобство играет все меньшую роль при выборе корма, теперь многие покупатели обидятся на предположение, что они покупают готовые корма, потому что это удобно. Они гордятся тем, что покупают лучшее для своих любимцев, и их часто привлекают продукты, которые не так просто приобрести. Новые марки кормов, которые расхваливают «Магазины на диване», расхватывают как горячие пирожки, несмотря на то, что заказать их можно только по телефону и приобрести необходимо большую партию. Другие корма можно приобрести только через избранных поставщиков. «Hill’s Science Diet» изначально распространялся только через ветеринаров. Великолепная маркетинговая стратегия, сработавшая на миллионах владельцев собак, ищущих подтверждения тому, что они кормят своих питомцев правильно и только лучшим, сделала «Hills» одной из наиболее успешных компаний-производителей кормов класса супер-премиум. Такие корма могут стоить втрое дороже аналогов, но высокая цена - еще один повод купить именно эту марку, поскольку владельцы собак считают, что чем дороже стоит корм, тем он лучше.

До недавнего времени на людей, продолжающих готовить для своих питомцев, вместо того, чтобы купить готовый корм, считали представителями некой кинологической «субкульуры», людьми с благими намерениями, но недостаточно информированными. Но сегодня, когда употребление в пищу натуральных продуктов стало модным, это отношение меняется. Многие потребители считают, что забота о здоровье начинается дома и зависит от того, что мы едим. Эти люди стараются покупать экологически чистые, исключительно натуральные продукты и приходят к выводу, что эти принципы приложимы и к собакам.

Хотя общественные историки и игнорируют этот факт, но то, чем мы, люди, кормили собак на протяжении времени - от капусты до сухого корма - составляет что-то вроде дневника той роли, которую псовые играют в нашей жизни, не говоря уж о том, что являются свидетельством потрясающих приспособленческих способностей собак. Исторически то, чем мы кормим наших компаньонов, отражает психологические потребности человека, в частности, желание контролировать «внутренний мир» человека и зверя. Промышленные корма и готовые продукты для людей стали результатом стремления западного общества к удобству и освобождению времени для досуга, что сразу было обозначено, как современное. Сегодня ностальгия по тем временам, когда люди и собаки делили и стол, и дом возвращает интерес к натуральному кормлению. Определительным признаком успешной, спокойной жизни становится то, сколько времени мы можем позволить себе потратить на уход за животным, а не сколько времени сэкономить. Сегодня пища продолжает служить своеобразной нитью, связывающей нас и наших любимцев, делая их зависимыми от нас. Но это также основа более глубоких взаимоотношений и любви между хозяевами и их питомцами.

                                                                                                                                                                              Перевод: Мордвинцева Анастасия.

 Источник: www.border-terrier.ru